Факторы риска развития рака молочной железы - пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅ
    Главная / Литература / Статьи для специалистов / Рак молочной железы / Факторы риска развития рака молочной железы

    Факторы риска развития рака молочной железы

    Дата: 29.12.08

    The paper gives the current data on the major risk factors that significantly affect the occurrence of breast cancer. Potential criteria for a risk, as well as factors that significantly reduce the risk of its incidence are identified. The impact of hormone replacement and correction therapies on the incidence of breast cancer is considered. Major hereditary syndromes, including breast cancer, are deter­mined.

    Рак молочной железы (РМЖ) — одна из са­мых актуальных проблем современной клиниче­ской онкологии, поскольку в структуре заболевае­мости женского населения этой патологии при­надлежит первое место в большинстве экономиче­ски развитых стран Европы и Северной Америки.

    Что касается нашей страны, то в 2004 г. в Рос­сии выявлено 47 805 пациенток со злокачествен­ными новообразованиями молочных желез при ежегодном приросте заболеваемости, соответст­вующем 8,5%. Статистические данные свидетель­ствуют также и о высокой смертности от рака этой локализации (22 0054 пациентки в 2004 г.) при удельном весе в структуре смертности 16,5%. Та­ким образом, для нашей страны проблема РМЖ также весьма значима. Решение ее представляется возможным по нескольким фундаментальным направлениям: выполнение скрининговых программ в целях ма­ксимальной выявляемости ранних форм, а также определение групп риска в зависимости от комп­лекса соответствующих факторов, с высокой ве­роятностью приводящих к развитию неоплазии, совершенствование лечебной стратегии.

    По имеющимся данным, около 66% женщин не имеют представления о факторах риска. Естественно, что знания по этому вопросу позволили бы увеличить обращаемость к специалистам — маммологам.

    Факторы риска можно разделить на несколь­ко групп:

    • повышающие риск;
    • потенциальные;
    • снижающие риск заболеваемости РМЖ.


    Факторы, повышающие риск

    Пол. Соотношение заболевших РМЖ муж­чин и женщин равно 1:135.

    Возраст. РМЖ — болезнь менопаузального и постменопаузального периода. Не более 10% па­циенток заболевают РМЖ в возрасте до 30 лет. Од­нако с 25 до 65 лет риск заболеваемости возрастает в 6 раз. Около 17 из 1000 женщин в возрасте 60 лет с высокой вероятностью заболеют раком данной локализации в течение 5 лет, т.е. наибольшим рис­ком отличается возрастной интервал 60—65 лет.

    Состояние репродуктивной сферы. Еще в 1961 г. было показано, что нерожавшие женщины имеют более высокий риск заболеть РМЖ по сравнению с рожавшими и имевшими беременность до 20 лет. Более того, женщины, впервые рожавшие до 18 лет, имеют значительно меньше шансов заболеть по сравнению с теми, первые роды которых произошли в возрасте 25 лет и старше (риск повышен на 40%).

    Наличие в анамнезе абортов, особенно до первых родов, также является фактором риска.

    В 2—2,5 раза увеличивается заболеваемость в группе женщин, у которых рано наступает менар­хе (до 13 лет) и, наоборот, поздно — менопауза (после 55 лет).

    Нарушение функции яичников, воспалитель­ные процессы способны повышать частоту неоплазий молочных желез. Нарушения гормонального гомеостаза, нарушения функции яичников, различно­го рода воспалительные состояния существенным образом влияют на частоту возникновения РМЖ.

    Гормональные факторы. В литературе послед­них лет широко обсуждается влияние заместитель­ной гормонотерапии на заболеваемость РМЖ. По­зитивное воздействие данного лечения, особенно в менопаузе, несомненно, но, с другой стороны, впол­не возможно предположить реализацию негативных эффектов эстрогенов на ткань молочной железы.

    В большинстве исследований заместительную гормонотерапию считают спорным фактором риска, указывая на некоторое увеличение заболеваемости лишь во время ее применения (2,1%). Отмена тера­пии снижает вероятность неоплазии, а срок исполь­зования с минимальным риском исчисляется двумя годами. Нежелательным является применение син­тетических эстрогенов в период беременности.

    Оральные контрацептивы — наиболее эффек­тивный способ предохранения от нежелательной беременности. Эти препараты давно и прочно за­няли свое место в гинекологической практике. С другой стороны, содержащиеся в них компоненты не могут не оказывать прямого влияния на ткань молочных желез. Насколько это способно повы­сить риск возникновения патологии молочных желез? Незначительное увеличение процента женщин, заболевших РМЖ, отмечается при не­прерывном применении оральных контрацептивов более 10 лет. В остальных клинических ситуациях увеличения риска заболеваемости не отмечалось. Более того, подобные препараты часто использу­ются в качестве эффективной коррекции при не­которых вариантах фиброзно-кистозной болезни.

    Фиброзно-кистозная болезнь (мастопатия, дисгормональная дисплазия). Мастопатия — широко рас­пространенная диффузная или узловая патология молочных желез, которой, по статистике, страдают 53—62% женщин. Многообразие специфических из­менений, отраженное в классическом описании ма­стопатии (ВОЗ), звучит следующим образом: это — дисгормональный гиперпластический процесс, ха­рактеризующийся широким спектром пролиферативных и регрессивных изменений в ткани молоч­ной железы с ненормальным соотношением эпите­лиального и соединительно-тканного компонентов.

    С морфологических позиций выделяют 3 вари­анта фиброзно-кистозной болезни в зависимости от степени пролиферативной активности эпителия:

    • без пролиферации;
    • с пролиферацией;
    • с атипической пролиферацией.

    Риск увеличения заболеваемости минимален при непролиферативной форме мастопатии, однако возрастает в 2—4 раза по мере нарастания пролифера­тивной активности, достигая наиболее высоких цифр (до 22 раз) при атипической пролиферации эпителия, особенно у женщин с семейной отягощенностью.

    Генетический фактор. Предположение о на­следственном характере РМЖ было сделано после изучения клинических особенностей возникнове­ния процесса. Так называемые семейные раки ха­рактеризуются следующим:

    • более молодой средний возраст возникно­вения — 44 года (т. е. на 10—16 лет выше, чем в по­пуляции);
    • кумулятивный риск развития метахронного рака достигает 46%;
    • часто сочетается с другими типами опухо­лей (интегральный специфический наследствен­ный синдром РМЖ).

    В 1990 г. был картирован первый ген, ответ­ственный за возникновение наследственных форм РМЖ — BRCA I (17g 12-21). Его экспрессия увеличивает общий риск до 85%, причем в 33— 50% случаев — в возрасте до 50 лет и в 56—84% — после 30 лет. Общий риск в популяции соответст­вующих возрастов равен 2 и 7% соответственно. Однако последующие исследования проде­монстрировали, что экспрессия BRCA I является более специфическим маркером рака яичников, сочетающегося с РМЖ (увеличение риска до 44% вне зависимости от возраста). Вскоре после открытия гена BRCA I возник­ло предположение о существовании второго гена-супрессора, более специфичного для РМЖ, и этот ген — ген BRCA II (13g 12-13) — был обнаружен. Его экспрессия увеличивает риск развития высокодифференцированных форм рака с низким митотическим индексом до 85%.

    Необходимо также упомянуть о ряде генети­ческих синдромов, в первично-множественные опухоли при которых входит РМЖ:

    • синдром Ли — Фраумели;
    • атаксия — телеангиоэктазия + РМЖ;
    • болезнь BLOOM + РМЖ;
    • опухоль Мора + РМЖ;
    • РМЖ + саркома;
    • болезнь Cowden + рак щитовидной железы+ рак толстой кишки + РМЖ.

    Ионизирующая радиация. В большом количе­стве исследований доказано непосредственное влияние ионизирующего излучения на риск разви­тия РМЖ. Экспозиционная доза в 100 рад увеличи­вает риск втрое. Причем чрезвычайно важен воз­раст, когда пациентка подверглась радиационному воздействию: особенно опасен в этом отношении период до 30 лет (при пике между 15 и 18 годами). Аналогичная закономерность прослеживается у пациенток, получивших лучевую терапию как компонент комплексного лечения другой онкологи­ческой патологии. Так, применяемое при лечении лимфомы Ходжкина облучение увеличивает риск заболеваемости РМЖ, особенно у молодых больных с тенденцией к билатеральному поражению.

    Алкоголь. Значимым фактором риска алкоголь становится при ежедневном употреблении не менее 50 мл, что повышает заболеваемость в 1,4—1,7 раза, особенно при сочетании с другими отрицательны­ми факторами риска (семейный анамнез и т. д.).

    Вторую группу составляют так называемые потенциальные факторы риска, из которых активно обсуждается диетический фактор. Компоненты питания играют важную роль по крайней мере для одной трети всех злокачест­венных опухолей. По мнению ряда авторов, пища, богатая жирами, активно влияет на возникновение и развитие некоторых неопластических процес­сов, к которым относится и РМЖ. Возможные ме­ханизмы этого влияния сводятся к следующему:

    • нарушение эндокринного баланса;
    • модификация липидов клеточных мембран;
    • изменение метаболизма и биологической активности простагландинов;
    • прямое влияние на метаболизм клетки;
    • образование перекисных соединений, про­воцирующих опухолевый рост;
    • изменение ферментов, метаболизирующих канцерогены;
    • изменения в иммунной системе.

    В противоположность этому употребление растительной пищи, морепродуктов, раститель­ных масел (оливковое и т. д.) большинством исследователей признается весьма полезным, осо­бенно при сопутствующих ожирении и гиперто­нической болезни.

    И, наконец, к факторам, которые достоверно снижают риск заболеваемости РМЖ, относятся:

    • активная обращаемость, позволяющая до 37% снизить риск неоплазии при регулярных ос­мотрах у специалиста;
    • ранние первые роды;
    • лактация (кормление грудью в молодом возрасте позволяет снизить риск развития РМЖ в периоде менопаузы).

    Таким образом, рассмотрев большинство фа­кторов риска, с определенной долей оптимизма можно предположить, что уменьшая или полно­стью блокируя тот или иной фактор или все вместе, мы сможем значительно продвинуться в предупре­ждении такого грозного заболевания, как РМЖ.

    Авторы: В.П. Летягин, И.В. Высоцкая, Е.А. Ким ГУ РОНЦ им. Н.Н. Блохина РАМН, ММА им. И.М. Сеченова
    RISK FACTORS OF BREAST CANCER
    V.P. Letyagin, I. V. Vysotskaya, Ye.A. Kim
    N.N. Blokhin Russian Cancer Research Center, Russian Academy of Medical Sciences, I.M. Sechenov Moscow Medical Academy

    Материал взят из журнала "Маммология", №4, 2006

    РЕКОМЕНДУЕМАЯ ЛИТЕРАТУРА:

    1. Давыдов М.И., Аксель Е.М. Злокачественные новообразования в России и странах СНГ в 2003 г. РОНЦ им. Н.Н. Блохина РАМН, 2005. с. 3-77.
    2. Канцерогенез. Под ред. Д.Г. Заридзе. М., 2005.
    3. Carber J.E. Hereditary cancer predis­position syndromes. J Clin Oncol 2005;23(2): 276-92.
    4. Clavel-Chapelon F., Hill С Hormone replacement therapy in menopause and risk of breast cancer. Press Med 2000;29(31): 1688-93.
    5. Collaborative Group on Hormonal Factors in Breast Cancer. Breast cancer and hormonal contraceptives: collaborative reanalysis of individual data on 53 297 women with breast cancer and 100 239 women without breast cancer from 54 epi-demiological studies. Lancet 1996;347(9017): 1713-27.
    6. Shipman S.D., Bristow R.E. Adenocarcinoma in situ and early invasive adenocarcinoma of the uterine cervix. Curr Орт Oncol 2001;13(5): 384-9.
    7. Harris J.R., Lippman M.E., Veronesi U., Willett W. Breast cancer (1). N Eugl J Med 1992;327(5): 319-28.
    8. Marchbauks P., McDonald J.A., Wilson H.G. et al. Oral contraceptives and the risk of breast cancer. N Eugl J Med. 2002;346(26): 2025-32.
    9. Martin A.M., Weber B.L. Genetic and hormonal risk factors in breast cancer. J Natl Cancer Just 2000;92(14): 1126-35.
    10. Mauson J.E., Martin K.A. Clinical practice. Postmenopausal hormone-replacement therapy. N Engl J Med 2001;345(1): 34-40.
    11. Narod S.A., Foulkes W.D. BRCA1 and BRCA2: 1994 and beyond. Natl Rev Cancer 2004;4(9): 665-76.
    12.Schwab M., Claas A., Savelyeva L. BRCA2: a genetic risk factor for breast can­cer. Cancer Jett 2002;175(1): 1-8.
    13.Singlebaru K.W., Gapstur S.M. Alcohol and breast cancer: review of epidemiologic and experimental evi­dence and potential mechanisms. JAMA 2001;286(17): 2143-51.
    14.Tompson P., Easton D.F.; Breast Cancer Linkage Consortium. Cancer Incidence in BRCA1 mutation carriers. J Natl Clin Just 2002;94(18): 1358-65.
    15.Vachon C., Cerhan J.R., Vierkant R.A., Sellers ТА Investigation of an inter­action of alcohol intake and family history on breast cancer risk in the Minnesota Breast Cancer Family Study. Cancer 2001;92(2): 240-8.